Нелюбимый ноябрь (20 ноя, 2000)

И ничего не могу с собой поделать. Неопределенка достала. Вроде бы еще не холодно, но уже и не тепло. Организм тянется к прекрасному как никогда. Хочется особого внимания со стороны близких и возлюбленных, коллег, работников транспорта, ГИБДД и президента. Этим объясняю увлечение письмами Ван Гога, семейными мелодрамами в кино и маленькими уютными кафе.

Кстати, книжка «Винсент Ван Гог. Письма» продается. Она толстая, но легкая, с репродукциями, правда, мелкий шрифт и серая бумага, но ведь это мысли моего любимого художника.

Поход в Третьяковку, с точки зрения ноябрьской хандры, — явление вполне объяснимое и не опасное. Вы будете смеяться, но я никогда не была в Третьяковке. В Амстердаме, в музее Ван Гога, была, «Подсолнухи» и «Лодки» видела, а в родном, отечественном логове живописного искусства — нет. Должна сказать, неизвестных русских художников (среди них есть откровенно слабые), так же как и малых голландцев — хренова туча. Зато понимаешь, что Репин — хороший художник, а краски Архипова изумительно свежи. Открыла для себя Рокотова и Левицкого. Их портреты просто замечательны. В один прекрасный день проснулась и поняла, что так жить нельзя. В результате оказалась в музее-усадьбе Кусково. Другу сказала: пойми и прости, но я должна вдохнуть немного «той» эпохи, походить по дворцу, побродить по парку, поесть, в конце концов, на территории усадьбы нормального хачапури.

«Дочь солдата никогда не плачет». Это кино. Причем — с Крисом Кристофферсоном. Впервые увидела этого артиста в нормальной роли и в хорошем фильме. Мелодрама, между прочим.

«Салон красоты «Венера», реж. Тони Маршалл. Чудес не бывает. Хоть там и снималась Натали Бэй, и сценарий очень напоминает некоторые моменты из «Порнографической связи», ан нет. Сразу, автоматически, Бэй становится не интересной, герой — никакой, и все происходящее — бессмысленно.

Мучительно продвигаюсь, можно сказать, вслепую, к нужной аранжировке двух новых песен. Пока не получается. Главное — найти музыкальное решение. Мудрая мысль, ничего не скажешь.

Не ешьте, не пейте в «Проекте ОГИ»! Слышите? Там вам могут подать тухлого судака. А тот, чья голова занята проблемой аранжировки собственных песен, может незаметно для себя эту рыбку проглотить. И тогда ни новых песенок, ни интересных аранжировок, да и вообще, ничего не будет.

Так говорил Заратустра.