Три таланта

Давно дело было, лет 17 назад. Был у нас в «Волжской заре» такой автор, Александр Силаев, инженер. Почему-то любил писать о симфонических концертах, и получалось у него более складно, чем у музыковедов. Хотя, быть может, и без тех теоретических высот.

Однажды он притащил магнитофон и сообщил, что его дочь Юля сочиняет песни. И уже много сочинила, вот целая кассета.

Ну, думаем, приехали: вся семья сдвигается. А лет-то девочке сколько? Что, всего пятнадцать? Успокойтесь, это у неё скоро пройдет.

После первых же расслышанных тактов я уже думал: только бы не прошло!

Там были не какие-нибудь «ля-ля-фа». Цикл на стихи Бернса, кое-что явно лучше, чем у Свиридова. В пятнадцать девчоночьих лет это, знаете ли… Мелодии крепкие, уверенные, угаданные так, чтобы стихам легко дышалось. Голос не гуляет где попало, точно «сидит» в ритме и интонации. Как раз такой голос, какой нужен для этих песен (стихи Пушкина, Ахматовой, Бёрнса, Шелли!): не сладенький, не облитый глазурью, а слегка как бы шероховатый, драматичный…

Потом на знакомых проверял: слушали с искренним волнением. Но самое первое доказательство я получил по принципу «от противного». Как только в «Заре» напечатали Юлин «Летний сад» на стихи Ахматовой, тут же вспухла одна местная музыкальная бездарь и долго брызгала слюной, вращая жёлтыми белками.

Настоящее эти люди очень хорошо чуют!

Был бы у нее один талант — куда бы ни шло, как-нибудь перетерпела бы. Просто петь что-нибудь чужое ей было вовсе не обязательно. А музыку сочинять и посылать корифеям на экспертизу можно десятилетиями.

Но совместного действия двух слитных талантов, певческого и композиторского, вполне достаточно, чтобы кому угодно испортить жизнь. В самом деле, мыслимое ли дело «раскрутить» с нуля эстрадную (какую ж ещё!) певицу в Самаре? Да притом такую, которая желает петь только собственные сочинения!

Когда ей было пятнадцать, ещё можно было не суетиться. Поучилась в своей 81-й школе, поступила в музыкальное училище. Там, естественно, тоже кое с кем поцапалась, но закончила. Поехала в Москву в консерваторию поступать.

И тут у нее третий талант прорезался: вместо консерватории поступила в ГИТИС на актерское отделение. Семья в предынфарктном состоянии ликует по телефону… а через пару месяцев Марк Захаров раздумчиво так ей говорит: никак не пойму, то ли есть в вас актёрский талант, то ли нет его вовсе.

Однако курс у Андрея Гончарова был успешно закончен, и распределилась не куда-нибудь, а к тому же Гончарову, в московский театр имени Маяковского.

Более десяти лет прошло с тех пор… Более десяти лет сплошных мучений с тремя талантами разом!

Молодой актрисе надо быть готовой Сарой Бернар, чтобы блеснуть на одной сцене с Гундаревой или Симоновой. Просто хорошей актрисе такая задачка — что капле просочиться сквозь бетон. Однако кое-что сыграла, и говорят, не без успеха. Успех, если бы дело происходило при «совке», был бы в кино, притом громкий: первый раз снялась с самим Игорем Угольниковым. Помните фильм «Встретимся на Таити»? Кто ж его теперь помнит, советское или новое российское кино! Кто помнит второй ее фильм, про каких-то каскадеров…

Объявили конкурс актёрской песни имени Андрея Миронова. Пришла, победила — а дальше что? Второй раз на этот конкурс победителей не пускают. Да и мало ли их, всяких конкурсов! Мало ли на них победителей, которых через месяц забывают вполне надёжно! Нужна раскрутка.

О раскрутке журналист Николай Фохт написал очень горький текст под названием «Песни и огонь Виолетты» и напечатал его в «Новой «Юности» (№ 4 за прошлый год). Виолетта, наделенная Юлиными талантами (кроме актёрского), рассказывает весьма невесёлые вещи о своем житье-бытье провинциалки в столице. Работает уборщицей в театре. Песни сочиняет. Никому, естественно, не нужные. С каким-то композитором знакомится… в бане (типа «заодно и помоемся»). Мечтает издать свою пластинку. Друг ради этого идет на воровство, попадается, его убивают какие-то крутые. В общем, современная страшилка. Сопровождаемая нотами Юлии Силаевой, так что Виолетта — это как бы она. С поправками на «типизацию», надо надеяться.

Николай Фохт — её муж, работал в «Известиях», потом «Известия» распались на две газеты… Тоже всё непросто.

Два предварительных финала у нашей истории. Один так себе, второй со знаком вопроса и смутной надеждой.

Начнём с первого. Мечта «Виолетты» сбылась: издан компакт-диск. Тираж маленький, в Самару он едва ли попадет, но если какая-нибудь радиостанция заинтересуется — милости просим. Звучит вполне профессионально, но, наверное, не зря наша героиня написала на вкладыше, что ненавидит аранжировщиков. Аранжировщики не утруждают себя и сообщают всему, что эстрадно поётся, один и тот же ритмико-музыкальный блям-блямчик.

Песни, однако, есть очень хорошие.

Теперь о втором финале. Когда-то в театре Маяковского был замечательный мюзикл «Человек из Ламанчи» с Лазаревым и Гундаревой. Сейчас заканчиваются репетиции «Человека из Ламанчи», где Альдонсу-Дульсинею будет играть (и петь!) Юлия Силаева.

«Волжский комсомолец», 26.03.1998 г.